2

16 февраля 2016 (09:23) | Алиса Панфилова

Снос без расселения и расселение без смысла

Почему одни саратовцы хотят войти в реестр по расселению, а другие – выйти из него?
Снос без расселения и расселение без смысла

Аварийные дома – это сооружения, в которых более половины помещений и несущих конструкций находятся в состоянии опасном для жизни и здоровья жильцов. То есть, в любой момент могут обрушиться. В Саратове немало таких развалюх, но в реестр многоквартирных домов, подлежащих расселению и сносу, вошло только порядка четырехсот. Насколько опасно здание, устанавливает специальная комиссия после осмотра строения и проведения экспертизы. Как выяснилось, понятие «аварийный дом», в представлении саратовских чиновников, достаточно расплывчатое понятие. Это особенно наглядно это демонстрируют истории двух домов – попавшего в реестр и не вошедшего.

Стопроцентный износ

Судя по документам и заключениям экспертов, еще в 1998 году дом № 55/2а по улице Чернышевского в Саратове признан непригодным для дальнейшего проживания, а устранение дефектов – нецелесообразным. Тогда межведомственная комиссия администрации Заводского района установила, что степень износа фундамента, несущих стен и перекрытий составляет 92%. Прошло восемнадцать лет, но только недавно дом включили в список расселения. И только недавно жители дома № 55/2а узнали, что их жилье непригодно для проживания.

Когда оказаваешься по указанному адресу, вспомнаются слова Аркадия Райкина: «Главное, увидел, что обман… но не сразу понял, что оптический».  Внутри дома № 55/2а по улице Чернышевского возникает сомнение - тот ли это адрес, и то ли здание с практически «стопроцентным износом». Ступени не разваливаются, с потолка ничего не свисает, да и на стенах, кроме картин и зеркал, ничего нет. Никаких расползающихся трещин в четырехэтажке тоже нет. Понятно, почему большинство жильцов удивились, обнаружив в начале февраля возле подъезда объявление о том, что их всех расселят.

Андрей Ермошкин вместе со своей семьей живет здесь с 2007 года. «Если дом признали аварийным в 1998 году, значит, мне не должны были давать разрешение на покупку этой квартиры, - Андрей еще раз просматривает копии актов и постановлений, пытаясь понять логику чиновников. -  Лишь сейчас я узнаю, что дом идет под снос. Объявление повесили -  просят предоставить в администрацию Заводского района документы, подтверждающие собственность помещения, договор купли-продажи для того, чтобы принять участие в программе по расселению из аварийного жилья». Однако, по словам обитателей квартиры №8, никаких коммунальных проблем за почти девять лет здесь не было. Единственное, как признается Андрей, два года назад в доме поменяли крышу: «Тогда был ураган, слетел шифер. Я обратился в администрацию и прокуратуру, говорю, еще раз шифер слетит и может человека убить. Из домоуправления  приехали и все сделали»

Коммунальный диссонанс

«Дом 1954 года постройки, это один из памятников сталинской архитектуры. В Заводском районе он один из немногих, сохранившихся в идеальном состоянии. И у меня сложилось устойчивое впечатление, что кому-то из строительных нуворишей потребовалась эта территория. Достаточно хорошее место - с видом на Волгу, Энгельс видно», - говорит Виктор Коробейников, проживший в доме № 55/2а двадцать лет. В просторной сталинке Виктор Васильевич живет вместе с женой и двумя детьми. Квартиру семья приобрела еще в 1993 году, тогда здесь была коммуналка и эти квадратные метры принадлежали трем хозяевам. Коробейниковы сделали ремонт и въехали сюда в 1996 году.


Андрей Ермошкин в своей «аварийной квартире»

Сосед Андрея по лестничной площадке Александр Агафонов из седьмой квартиры поселился в доме в 2006 году. И хотя его четырехкомнатной квартира находится на самом верхнем этаже, но и тут не заметно следов аварийности. «Эта история началась с того, что года два назад  мне позвонил какой-то адвокат, - вспоминает Александр. –  Он предложил: «А давайте я возьму ваши проблемы на себя, буду за вас ходить и судиться с районной администрацией». Тогда я не придал его словам никакого значения и не стал его слушать. Когда живешь в нормальных условиях, как-то не задаешь себе таких вопросов: Действительно ли дом аварийный?».

До 2016 года обитатели «опасного строения» знали исключительно о преимуществах своего дома. Рассказывают, что при строительстве в перекрытиях использовали сосну, которая со временем «стала твердой как бетон, не вобьешь в нее и гвоздь». «Эксплуатация этого дома сталинской постройки рассчитана до 2070 года», - замечает Ермошкин. «Он  строился для начальников ТЭЦ СарГРЭС, - соглашается с соседями Агафонов. – Здесь были коммуналки, но в основном тут жило начальство. Строили основательно. Внизу располагается бункер, в бомбоубежище двойные двери, есть вход во дворе, куда можно спуститься в случае эвакуации».  Сейчас в помещении, где находилось бомбоубежище с душем, местные ребята устроили себе спортзал. Сложно себе представить такое в аварийном доме.


Подъезд «аварийного дома»

«Представляю, если брать по одному проценту износа на каждый год, то это за восемнадцать лет у нас тут износ дома больше ста процентов!», - недоумевает Ермошкин. «Были случаи, когда в этом доме люди хотели покупать квартиры. Но тут наше ТСЖ «Жилищник – 2002» работает на опережение. Они делают информационный вброс. Люди приходят квартиру купить, им нравится дом, а в ТСЖ предупреждают, что дом рушится», - рассказывают жильцы.
Сейчас владельцы квартир наняли адвокатов, они намерены обжаловать решение администрации района и вывести дом из списка аварийных.

Аварийная правда

Елена Шанина и Валентина Чулкова, наверное, мечтали бы жить в таком аварийном доме как четырехэтажка на Чернышевского. Больше десяти лет эти женщины и члены их семей засыпают в страхе больше не проснуться. Их панельный дом на улице Хользунова № 16/34 признали аварийным еще в 2004 году, но спустя несколько лет его убрали из списка непригодных для жилья. Построили дом в 1978 году по проекту Саратовгражданпроект по экспериментальной методике – при строительстве фундамента не вбивались сваи, а использовали ленточный фундамент. Здесь рассказывают, что перед этим не проводились геодезические исследования, хотя дом строился на месте бывшего Белоглинского оврага. Со временем шестиподъездная девятиэтажка начала ползти. В восьмидесятых годах сооружение решили укрепить буроинъекционным методом – закачать в фундамент жидкий бетон. Правда, вместо положенных 700 тонн смеси под строение закачали несколько десятков, которые, согласно техническому заключению, стекли под пятый подъезд, где, якобы, была воронка. Вся эта бетонная масса со временем начала расширяться и поднимать часть дома между пятым и шестым подъездами. В результате получился разлом, из-за которого шестой подъезд стал опускаться ниже. Но больше всего пострадали две угловые квартиры –  №317 на восьмом этаже шестого подъезда и №323 на девятом этаже. Именно они стали уклонятся вбок, хотя остальные квартиры этого подъезда не пострадали.


Жители девтиэтажки со сквозными трещинами и плывущим фундаментом уже десять лет ведут переписку с чиновниками. 

Но далеко не все жильцы дома № 16/34 знали о критическом состоянии девятиэтажки. Елена Владимировна в 1994-м  году купила здесь квартиру на 9-м этаже, а в 2004-м году межведомственная комиссия Саратовской области официально признала дом аварийным. «Вследствие неравномерных осадок в стенах здания имеются сквозные трещины до 95 миллиметров. Происходит отклонение стен на 24 – 140 миллиметров. Лестничные площадки пятого подъезда сошли с опор. Жилой дом не пригоден для проживания по причине его аварийности», - заключила экспертная комиссия. Чуть позже неутешительный диагноз этого дома подтвердят и специалисты ООО «Саратовоблпроект-1». По их оценкам, физический износ фундамента и износ всего дома составляет 75%. Тогда же, в 2004-м году, эксперты предупредили о том, что здание может простоять максимум 5-8 лет, но при обязательном проведении необходимых ремонтных работ, которые «экономически нецелесообразны». То есть, даже после этого следует расселить и снести дом. Но никакие меры городскими властями так и не были предприняты.
Между тем, жительницы квартир №323 и №317 - Елена Шанина и Валентина Чулкова стали замечать изменения в некоторых комнатах - на стенах стали появляться трещины. В 2005-м году женщины попытались узнать о состоянии дома и получить хоть какие-то официальные документы. Спустя год они написали письмо Вячеславу Володину - тогда еще депутату Госдумы. В ответе он посоветовал дамам обратиться в суд. После чего они подали гражданские иски на администрацию Саратова, областной минстрой и правительство Саратовской области. Волжский районный суд 21 декабря 2006 года удовлетворил иск Чулковой, а 28 марта 2007 года и иск Шаниной. Решение суда – немедленно расселить жильцов квартир №323 и 317. 


Расходящие швы на стенах в девятиэтажном доме - не достаточный аргумент для расселения.  

«Квартиры ушли…»

Но даже после решения суда городские власти не спешили помогать двум владелицам опасных квартир. Добиться исполнения решения суда женщины пытались через областную прокуратуру «Мы успокоились, когда попали на прием к прокурору области (эту должность тогда занимал Евгений Григорьев), – рассказывает Елена Владимировна. – Евгений Федорович выдал нам документ и сказал, что мы включены в реестр по распоряжению администрации Саратова от 30 октября 2007 года. И там было написано, сколько нам полагается денег – больше пяти миллионов рублей на двоихПосле этого мы поехали в Москву к министру регионального развития России Виктору Басаргину. Там мы месяц дожидались документов из Минрегиона Российской Федерации - платежного поручения, в котором сообщалось, что в Минфин Саратовской области поступили средства на расселение из аварийного жилья». 
А в ноябре 2007 года женщин пригласили на межведомственное заседание городской комиссии, где обсуждался их вопрос. «Там нам предложили получить по 807 тысяч рублей субсидий и отдать им наши квартиры», - возмущается пенсионерка Чулкова. «Мы отказались, - вступает Шанина. - Судом мы не признаны нуждающимися в субсидии, а признаны нуждающимися в отселении из аварийного жилья. Нам сообщили, что уже конкурс проведен, заключен муниципальный контракт по приобретению жилья и мы будем расселены. И ничего подписывать не стали».

В это время, заместитель прокурора области Тимур Маслов вынес представление Дмитрию Федотову (на тот момент он занимал пост министра строительства и ЖКХ области, - авт.) с требованием за месяц решить вопрос о расселении Елены Шаниной и Валентины Чулковой. «Чиновникам подсказали хорошую схему. Городская прокуратура издает протест об отклонении реестра на переселении жителей из аварийного фонда на 2002-2010 года, и Сергей Тульский тут же его отменяет. Это когда они уже получили федеральные средства, приобрели квартиры…», - рассказывают женщины о том, как их имена исчезли из реестра.  Объяснили это чиновники тем, что по ошибке пропустили ряд нуждающихся в переселении саратовцев, которые должны были войти в этот список раньше наших героинь. Но пообещали включить Шанину и Чулкову следующий реестр. Правда, так этого и не сделали.

Позже Елена Шанина и Валентина Чулкова узнали, что 27 февраля 2008 года исполняющий обязанности главы администрации Сергей Тульский подписал распоряжение №89-р, признающее дом №16/34 на Хользунова пригодным для проживания. «Он это сделал в нарушении всех действующих законов, - недоумевают владелицы нехороших квартир. - Межведомственная комиссия администрации вправе давать оценку муниципальному жилью, а частной собственности – областная правительственная комиссия. Так еще, все это сделали за один день - 26 февраля, а 27 появилось распоряжение. Без обращения и без присутствия собственников на этой комиссии, без изучения документации и технического осмотра жилья. Хотя по закону, все должно было рассматриваться в течение месяца. Кроме того, в постановлении говорится, что должен обратиться собственник жилья, а инициатором перевода стал Дмитрий  Федотов. Он обратился к заместителю главы администрации города по градостроительству Юрию Земскову с просьбой перевести дом в категорию пригодных для проживания, чтобы не расселять нас»

Дальше администрация потребовала прекращения исполнительного производства судебных приставов. А Волжский районный суд 17 марта 2008 года дал разъяснение, что решение суда вступило в законную силу и то, что дом признан пригодным для проживания, теперь не имеет никакого значения. «Администрация обратилась в надзорную инстанцию, хотя уже кассационная им сказала исполнять решение о расселении. И президиум областного суда отказал им в рассмотрении жалобы. Но вскоре судья Волжского районного суда Андрей Набенюк повторно рассмотрел дело, по которому было вынесено решение. Выходит, суды заодно с властью?». И 11 июня Волжский районный суд изменил свою позицию. То, что дом не признан аварийным, теперь стало значимым. «Но мы ничего не знали, ходили к судебным приставам, выясняли, что с нашим делом. Добились приема у главного судебного пристава по Саратовской области Валерия Орлова. Тот пообещал, что все будет решено, а через месяц нам пришло извещение о прекращении производства, решение по которому вынесено годом ранее. Все сделали, чтобы мы это решение не смогли обжаловать!», -  говорит Шанина. 

Обращения в администрацию президента РФ и генеральную прокуратуру никакого результата не принесли. Позже в руки женщинам попал интересный документ, по которому видно, кому именно достались обещанные им квартиры.«Квартиры ушли сотрудникам бюджетной сферы. Например, Василию Разделкину, который стал потом министром транспорта области, а на тот момент он был начальником по распределению жилой площади. Мы это послали в Генпрокуратуру, а та спустила на местный уровень. Замкнутый круг. Кстати, позже Прокопенко судили за эти 29 квартир. Было доказано, что их распределили среди сотрудников бюджетной сферы. Ни одного нуждающегося в расселении из аварийного жилья, в списке не было», - говорят жительницы дома №16/34.           

Прошло практически десять лет борьбы за нормальные условия. За это время в квартирах Елены Шаниной и Валентины Чулковой накопилось несколько коробок писем и ответов чиновников и депутатов, экспертные заключения. В некоторых комнатах Елены Владимировны продолжают появляться трещины, стены отходят от пола. Ощущается холод – любые капризы погоды сказываются на состоянии квартиры. У пенсионерки Валентины Александровны в помещениях тепло, но стены сыреют, а на кухне в бетонном полу появились ямы. Все идет к тому, что дом разрушится, не дожидаясь сноса. Возможно, в этом время власти как раз будут расселять крепкое здание на Чернышевского...

 


Вопросы юристу

Как сделать, чтобы квитанции за капремонт направляли по месту прописки собственников? / есть ответ

Кто должен оплачивать взносы на капремонт до приватизации квартиры / есть ответ

Калькулятор платежей ЖКХ

Вы можете ввести данные своего дома и квартиры, количество проживающих и выяснить, правильно ли вам начисляют плату за коммунальные услуги.

Проверить